Относительно возможных мотивов.
Никто почему-то не задаёт очевидный, казалось бы, вопрос: А почему г-н Хвил не женится на подозреваемой?
При этом меня лично ответ «это их личное дело» никоим образом не устраивает, поскольку хотя дело-то и действительно сугубо личное, но у любого, даже самого личного дела, всегда есть какие-то причины. Есть причины не только для того, чтобы два человека, жившие до того порознь, решили пожениться и жить вместе, но и для того, чтобы люди, живущие вместе и, как утверждается, любящие друг друга, тем не менее предпочитали не жениться.
Конечно, в некоторых случаях подобную ситуацию можно объяснить житейским «а зачем заморачиваться?» В некоторых. Но, наверное, не в сегодняшней Москве, когда все кругом уже просто уши прожужжали о всех тех тяготах, которые испытывают там «понаехавшие». И каковые тяготы легко могут быть преодолены простым штампом в паспорте. В подобной ситуации «заморачиваться» — это как раз не жениться.
Плюс, ситуация с ребёнком: что же с ним станет, если мать таки посадят? Этот вопрос волнует г-на Хвила или нет? Собственно, вопрос-то (с мотивом) упирается в то, рассматривает «гражданский муж» ребёнка жены от первого брака в качестве своего или нет. Если да, то перспектива потери опёки над ним — а это непременно случится, если мать будет посажена, должна приводить его в ужас. Из какового ужаса, однако, есть совершенно элементарный выход: жениться и удочерить ребёнка. Но как раз этого-то г-н Хвил почему-то и не спешит делать.
Ну а если он ребёнка своим не считает, то мотив преступления — налицо. Из чего, разумеется, ещё вовсе не следует, что преступление действительно имело место. Следует лишь, что заявления вроде «у неё нет и не могло быть никакого мотива» — не совсем верны.
